Правила игры

Ложка каши в бочке меда

Что я сейчас расскажу – не поверите! Правда, участникам стыдно говорить о том, как Вика поссорилась с Бузовой из-за каши. То есть поругалась. Ведь это случилось не вчера, а когда из Нового дома выгнали сразу две «исконные» пары. Вспомнили?

Тогда продолжим удивляться. Стыдно всем не потому, что вдруг разонравилось ругаться. Просто еда – недостойный повод для ссор. Странно, правда? Ведь сама планировка Домов (Только спальни и кухни) будто намекает нам: еда и сон – все, что нужно участнику. Против чего никто, собственно, не возражает. Едят, готовят, делятся продуктами, не делятся продуктами – все громко, прочувствованно. Некоторые, правда, страдают от стыдливости. Но только не Боня.

На предварительном голосовании Ольга поощрила Рому шоколадной медалью за щедрость и много еще за что, на что Вика не отреагировала. Бузова говорила:

– Ты самый щедрый, – здесь Ольга задумалась, – самый…
– Щедрый? – тут Боня усмехнулась и хотела привести факты, опровергающие и щедрость Романа, и щедрость Бузовой.

Точнее, уже начала приводить, но Собчак прервала экспрессивную девушку. Потому что война будет потом, спустя полчаса, а сейчас – любовь: Рома угощает шоколадкой ведущую и девочек.

– Демонстративно угощает, чтобы мы не считали их с Бузовой жадными, – не удержалась Вика. От шоколадки она отказалась заранее.

Я не умею готовить и не стесняюсь этого, даже хуже – не хочу учиться. Несмотря на то, что Бузова думает, будто «стыдно, если девушка не может накормить своего мужчину». Для нее, как «женщины и жены» (это опять же Оля так сказала), важнее всего накормить Рому. Потом всех тех, кто живет в Старом доме. Ну, а потом, если останется, то можно и еще с кем-нибудь поделиться. Например с Викой, которая вчера не вовремя попросила у Ольги каши.

– Я была голодна! – возмутилась девушка.
– Он тоже был голоден, – Бузова указала рукой на Рому. – И они.
– Ты, наверное, не знаешь, что такое голод, – догадалась Вика, – а я знаю. Если человек хочет есть, то я, будет там очередь или не будет, накормлю его.

Вечером Бузова плакалась Любе Ткаченко:
– Она понимает, что я не смогу ей ответить, так как не умею ругаться, и пользуется. Она задела меня за живое.