Правила игры

«Кто виноват из них, кто прав - судить не нам…»

«Захочет ли Оля уйти с Ламином?» – интриговал зрителей анонс сегодняшнего выпуска. «Действительно, захочет ли?» – ломали головы участники шоу последние два дня. Не захотела. И не ушла…

После полуторанедельного самокопания, морального самобичевания, километров отмерших нервных клеток и вёдер пролитых слёз Моцак сделала неутешительные выводы. Утром она озвучила их в лицо Ламину, а вечером – на лобном месте перед всеми ребятами.

Самым веским Олиным аргументом стало то, что Малла оставил её в очень сложный момент. Тогда, когда весь коллектив обрушился на одинокую девушку с обвинениями в предательстве. Недельный прессинг закончился для неё нервным срывом, уколами с успокоительным и сильно опухшим лицом. Так почему же она теперь должна уходить с проекта за человеком, который даже не брал трубку во время своего отъезда, а когда брал – не узнавал голос своей половинки?

Принародно проговорив свои мысли, Моцак озадачила Домочадцев предложением – кто считает, что она должна сейчас уйти вслед за кишинёвским пареньком, пусть поднимет руку. «Лес рук», – констатировала Бородулька, оглядывая участников, ни один из которых даже не шелохнулся. В этот момент микрофоном завладел Ламин и, тщательно подбирая слова, изрёк: «Я убедился, что это были «проектные» отношения. Мне такие не нужны». Малла настаивал на том, что чувства Моцак длились ровно до того момента, пока любимого не выгнали из шоу, и не возникла необходимость покинуть «Дом-2» вместе с ним. Якобы все три месяца отношений Оля врала и приспосабливалась, чтобы элементарно не вылететь с проекта. Она пиарилась и притворялась. Да и сейчас строит из себя невинную жертву… Жестоко.

У Маллы, похоже, короткая память. И это заметила не только я . Возмущенный словами теперь уже бывшего участника, Дима встал и крикнул, что тот не прав. «Она проголосовала (на перезаселении Старого Дома) так, как ТЫ хотел, и из-за этого потеряла всех своих друзей», – напомнил Шмаров забывчивому товарищу. Тут же со всех сторон стали раздаваться выкрики, призванные защитить позицию Ольги.

Кто-то делал акцент на то, что Лимон так и не признался в любви своей девушке, поэтому она не может быть в нём уверена и доверить ему свою последомовскую судьбу. Другие говорили, что двадцатилетний парень не может ничего предложить Оле за периметром, им негде будет жить, он не сможет её обеспечивать (ведь даже на поездку домой он занимал у сопроектников). Как бы там ни было, но история ещё одной подававшей надежды пары закончилась некрасиво. Печально.

… Ламин зевая побрёл к воротам. Плачущая Оля рванула в дом. Жиденькая стайка «домовят» пошла проводить молодого человека, навсегда покидающего лагерь. У выхода с территории реалити на этот раз не было сказано никаких прочувствованных слов. Неловкое молчание. Извиняющиеся взгляды. Недоуменное выражение лица Маллы и его неискренний порыв: «Я счастлив!» А окружающие не меньше, сто процентов…