Правила игры

Романтики и практики

– Как определить, где твое, а где мое?
– Надо создать общее. Общее делится только 50/50, а не 60/40!
– Давай сделаем общее.

О чем говорят эти двое? Мужчина и женщина, которые лежат на одной кровати, придвинувшись друг к другу отнюдь не по-деловому? Что за таинственные проценты? Это не те пресловутые «пятьдесят на пятьдесят», о которых твердит Тори. Она-то твердит о своем, о девичьем: о том, что в отношениях оба равны, никаких патри– и матриархатов. А Боня со Степой шепчутся так, как будто собираются ограбить сокровищницу. Или завоевать мировое господство. А может… Может, это просто деловая интонация Вики навевает такие мысли. Ну, и моя вредная привычка видеть во всем тайный смысл.

Боня со Степой сегодня вообще очень много говорили. О любви и о планах. О мечтах и о партнерстве. О семье и о договоренностях. Семью хотел Степан, а Вика объясняла, что не готова. «Я с тобой искренна. Мне так проще. Я считаю, что иллюзии – это самообман». – «Я понял тебя, – кивал Степа. – Я хочу семью и ориентирован на стабильность.

Так что давай сделаем так: либо будем искать компромиссы, либо разойдемся». А позже, в спальне, уже Меньщиков произнес крайне странное признание в любви: «Я люблю тебя. Ты хороший партнер для игры…» Что это – продуманность, ирония или практичная романтика ХХI века? Это, как и правила игры, кажется, знают только игроки.

Олег тоже хотел предложить Каролине поиграть, пригласил ее для начала на конную прогулку… Но гордая девушка смешала все карты, напомнив Олегу про один его не самый благородный поступок. Мол, разговаривал он как-то с Айгюн. Та попросила Тупицына за нее проголосовать. Олег сказал: «Хорошо, при одном условии: ты постираешь мне носки». Тех, кто пропустил эфир, могу заверить: именно так все и было. Правда, Олег почему-то упорно отказывался в этом признаваться.

А Каролина, недоумевая, читала ему нотации: мол, как это так? То с кроватью какие-то торги, то с носками… «Мне нужен нормальный человек с нормальными взглядами на жизнь. Мне не нужен расчет», – резюмировала она. Олег понял, что с Каролиной уже ничего не выйдет, после такого-то позора, и начал на нее давить. Давил он, с точки зрения психологии, на самые слабые места: «То-то я вижу, ты одна до сих пор. Тебе сколько лет? Слово «любовь» уже давно устарело…» И это, думается, окончательно пошатнуло его и без того невысокие шансы на Каролинину… ну, ту самую, которая давно устарела. В общем, договоренность была отклонена, печать и роспись не получена, а заказчик расстроен.

А вот Антон добивался своей Лилу по старинке, игнорируя все тренды XXI века. Положил ей на кровать мягкую игрушку, в игрушкину лапу вложил цветы и открытку, в открытке написал, что приглашает Лейлу в SPA-салон. Лилу – обрадовавшись, но продолжая держать марку – зашла к нему в комнату, чтобы обсудить этот вопрос. И Антон проникновенно сказал, неотрывно глядя на свою сомневающуюся возлюбленную:

– Хочешь получать удовольствие? Так получай!

И, сдается мне, он имел в виду не только SPA.