Правила игры

Я предам, и ты предашь

В конце выпуска Рома Третьяков предупредил участников, что хотел бы блеснуть эрудицией. И блеснул. Три раза запнулся, пока произнес:

– Квартирный вопрос все испортил.

Угу. И цитату квартирный вопрос переврал.

Но важно не это, а то, что Рома не понимает: все слова – они о чем-то. Эти – о конкретном времени в истории конкретного места. И там они верны. А здесь? Здесь тоже тридцать человек на один туалет в коммуналке?

Пока Третьяков считает участников и туалеты, мы вспомним, что «человек ищет, где лучше». А поиски лучшего еще никого испортили. Причем стремиться к лучшему можно по-разному. Можно совершенствовать тело, а можно – душу. Где-то так: не пнул котенка – усовершенствовал душу. Прочел две строчки – усовершенствовал ум.

Еще можно улучшать то, что тело окружает, то есть мир предметов. Домовцы утверждают, что в этом мире им ничего лишнего не нужно. А то, что у них уже есть, досталось им по справедливости. Тори, например, не рассуждает об этом только в журнале «Дом-2».

Так, если утрировать, выглядит ханжество. И оно испортило участников.

На проекте все – соперники. Дружить, как заметил Третьяков, они не могут. А могут объединяться против кого-нибудь. Но игра есть игра, так что осуждение здесь неуместно.
А кто, проиграв другу в шахматы, не кидал в него шахматную доску, тот пусть кинет и успокоится. Кинули?

Теперь представьте как соперник, увернувшись, оправдывается, что не хотел съесть ни одной вашей пешки, ведь он ваш друг.

В «Доме-2» такое происходит каждый день. Участники клянутся не есть фигур друг друга, кто съест – предатель. Но среди врагов существовать нелегко. Поэтому ребята живут иллюзией: врагов не существует, все – друзья. Подумаешь, что предают, мы и сами не хуже.

Так что рано или поздно, но война всех против всех должна была начаться. И, кстати, началась гораздо позже, чем могла бы. Однако участники по привычке не осознали ее как войну, а восприняли, как череду предательств.

– Новички – иуды! – скандировали Руслан и Рома в мегафон.

Ламин в это время продумывал стратегию и тактику:

– Двенадцать – Алена и Май. Голосую «против». Одиннадцать. Ольга?
Ольга грустила. С тех пор как утром Лимон озвучил свое намерение в случае чего «предать» Руслана, о Нелидовых все забыли, и принялись ненавидеть пару Моцак-Малла. Из стратегии Ламина, впрочем, следовало, что он попросту дезинформировал Рассела. Но об этом знала только Ольга.

Мне жалко Ольгу. Ведь она давно призналась мне, что хочет в старый дом, потому что в нем комфортнее, чем в домике. И Ламин (а он, если верить Расселу, вселяется только для того, чтобы прикрыть свою ж…, и сам сказал об этом земляку) вызывал у меня сочувствие. Но только до тех пор, пока не просветил изумленную Ольгу:

– Война с Маем и Аленой продолжается, поскольку я, конечно, не простил. Ведь я отходчивый: если сделаю кому-то больно, то очень быстро отойду.

Хочется посоветовать: прикрывай ж… сколько угодно и этого не стесняйся. Но и не заигрывайся.