Правила игры

Другая сторона Алены

…Итак, Май встал, усадил Алену к себе на диван и начал выслушивать ее жалобы, задумчиво поглаживая по голове. «Если я к тебе подхожу, чтобы ты меня пожалел, не надо меня отталкивать. Не разговаривай так со мной, пожалуйста. Меня ничего не волнует, кроме наших отношений…» Как улитка вылезает из раковины, так и Алена вылезла из своего панциря, перестав обороняться и нападать на своего мужчину. В этот момент ее и правда хотелось назвать Аленкой.

– Мне достаточно того, что я слышу про ### от других. Не разговаривай так со мной, пожалуйста.

Май насторожился:

– Кто тебе такое сказал?
– Неважно.

Пауза.

– Мне важно это знать. Скажи.
– Нет.
– Ну, хотя бы первую буковку. Это Антон, да?
– Я тебе все равно ничего не скажу-у-у.
– Ну что за ###?!
– Не разговаривай так со мной…
– Алена, не надо играть в умную и хитрую девочку!

Май сердито хлопнул по столу и вышел из домика.

В репортаже Алена выглядела запутавшейся, плачущей, пытающейся разговорить обиженного Абрикосова – и это была одна ее сторона. На том же самом диванчике Алена повернулась к Маю другой стороной: сказала ему «А», но таинственно умолчала про «Б». Почему – неизвестно, но по отношению к Абрикосову это было немного нечестно.

Маю пришлось проводить расследование самому. Скажу по секрету, поскольку была тогда на площадке: сначала он пошел к Аде. Аделина тоже играла в свою игру, она называлась: «Я подруга Алены и умею хранить доверенные мне секреты». Май улыбался, источал обаяние, но имен и явок не дождался. Следующим пунктом назначения был Антон. И он простодушно признался детективу: «Мы стояли на кухне, к нам подошла Алена и сказала: «Ой, какие блинчики!» А я ей ответил: «Да, а ты пойдешь на ###»»…

Дальше Антон рассказал, как Алена привязалась к Ламину и обвинила его в том, что тот ворует из ее домика какие-то крючки. Потаповича это задело: после расставания Водонаева сама унесла из их бывшего домика все пожитки, включая все, что покупал Антон на собственные деньги. И вообще, про ### Алена первая заговорила – Антон всего лишь ответил Чемберлену, чем смог.
Май упрямо защищал интересы своей женщины – потому что она всего лишь женщина, какие бы стороны кому не демонстрировала. Ей можно. Май поспорил было с Потаповичем, привел в пример себя, тактичного, и ушел – собираться в Воронеж. Голоса, которые они с Аленой оставили Собчак на четверг, были против Лейлы.