Правила игры

Два праздника

Сегодня в гостиной Старого дома открыли не то тайный штаб по организации праздников, не то художественный кружок. На полу сидела Настя Дашко, рядом с ней — Вадим, на диване — верная подруга Моцак. Все трое смотрели не друг на друга, а на куски ватмана. На кусках было написано примерно следующее: «Зайченок! Наконец-то ты вернулся!

Поздравляю со здачей сессии!». Плакат про то, что Сэм «наконец-то вернулся!», принадлежал руке Оли Моцак, буквы у нее получались симметричней, чем у других, и с грамматикой там тоже было все в порядке. Оля уверенно обводила буквы кисточкой, а вот Настя сидела над своим плакатом и переживала, что у нее ничего не получается. Я тоже сидела и думала: надо ли говорить ей о том, что у нее на плакатах две такие грубые и такие смешные ошибки? Может, Зайчонок сам уверен, что пишется через букву «ё!», и не обратит на это внимания? Между тем догадливая аппаратная уже сообщила в гостиную через громкую связь: «Настя, «зайчонок!» надо писать с буквой «о!», а «сдачей!» — с буквой «с!»!»

Настя смутилась, разулыбалась, крикнула: «Ребят, а вы знаете, что «зайчонок!» пишется через букву «о!»? И «сдачей!» — через букву «о!»? Мне только что сказали!» Аппаратная полегла от смеха. «Здачой!», выходит? Впрочем, это оказалось оговоркой, и уже через какое-то время плакаты были аккуратно переделаны по всем правилам многострадального русского языка.<*>Праздник был и у другой жительницы Старого дома — Тори. Очаровательная Виктория отмечала день рождения, ребята торжественно встретили ее у ворот и подарили плеер.

Другой «подарочек!», не такой компактный, остался за воротами ждать, пока ему разрешат войти. Этим подарочком был дружественный Виктории коллектив «Plazma!». Солистов встретили вдвоем с Расселом, тот активно приветствовал почти что коллег по цеху, и пара начала проводить экскурсию. Солисты выглядели заинтересованными и смотрели на комнату Тори, как на музейный экспонат. «Вот тут шарики, все так мило. Это я, это я, это тоже я!», — легкими жестами водила Виктория по многочисленным портретам. Пили за «любовь и 30 миллионов евро!» — по инициативе Рассела.

«Щас будет драйв на сцене, — сообщил он «Плазме!». — Покажем, что умеем!» И, дабы показать свою главную гордость, достал демо-запись песни «Slowly!». Солисты оглядывались, изучали бархатные занавески, Торины фото и вели себя так, как будто звезды — хозяева комнаты, а не они, известная поп-группа: «Представляете, вся эта ситуация мегапопулярна! Оказаться у вас, здесь!» Руслан включил демо-запись. Солисты одобряюще закивали головой в такт музыке. В аппаратной, где фанатов совместного творчества Рассела и Тори было не так много, послышалось: «Политкорректность — великая вещь!». «Клево! — резюмировала «Плазма!». — Мы бы никогда не сказали, что!» — «Никогда бы не подумали, что это зачитывает какой-то молдаванин!» — спросил Рассел.

«Если бы нас не снимали, я бы сказал побольше, чтобы не обидеть знаменитостей,!» — объяснил Рома. «А если еще клип сделать!!» — вошел в раж рэпер. От беседы немного отвлекла их Виктория, предложив бокал с шампанским: «У нас тут это редко бывает!». А потом они все вместе пошли на саунд-чек, петь свои хиты и слушать хит Рассела в живом исполнении. Кто знает, может, когда-нибудь вместо гимна «Дома-2!» в мобильных телефонах будут слушать именно его?

Неприкаянные

Как-то незаметно закончился на проекте период «симметрии», когда практически все были в парах — новая партия одиночек воодушевлена тем же, чем и десятки их предшественников. Хотя нет, Сережа, например, практически все время спит — вместо того чтобы идти и совершать подвиги во имя любимых или не очень женщин. Жанна, по ее словам, до сих пор влюблена в Антона, только никаких шагов в этом направлении она не делает, потому что пришла Лейла и очаровала его за семь секунд, ей даже и шагать не пришлось никуда со своего бревнышка. Поэтому Жанна притихла, подевала куда-то прежнюю эксцентричность и стала дружить с Боней — та нашла к ней подход, оценила ее «образ» и даже заявила, что попросит участников не выгонять девушку на голосовании.

За всех них выполнила полную программу по «построению отношений» Аделина. Сперва она, как известно, пришла к Антону. Антон дал «отбой» — Аделина начала присматриваться к Сереже. Нормальная такая ситуация, особенно в рамках тесной компании: с кем-то не получилось — автоматически включается программа «Поиск». Когда поисковик обнаружит подходящий объект, внимание переключается на него. Сережу «искать» не пришлось, он сам подошел к девушке на кухне, когда она готовила еду, и уделил ей свое ценное мужское внимание, обещав съездить с ней на романтическое свидание. Аделина зафиксировала: молодой человек спокойный, уравновешенный, можно попробовать. На следующий день девушка ждала от него логического продолжения. Сережа не оправдал ожиданий и весь день проспал. Тогда Аделина пришла к нему «на побудку» и хлопнула журналом по животу — молодому человеку это не понравилось. Девушка объявила, что он катит на нее бочку, чтобы не строить отношений, и обещала поднять вопрос на лобном месте.

На лобном — не на лобном, а на общественном собрании вопрос подняли. Присутствовала на нем только «обвиняемая сторона» — Сережа, и ребята решили выяснить, почему у этой самой стороны не получается с девушками. Еще свежо в памяти предание о выходках Жанны, которая будила его не самым традиционным способом). Вспомнили Диму Мазанова, которому не удавалось построить отношений до Марины, но Дима хотя бы был активным, а Сережа спит… Точки над i расставил Чуев, практически в режиме монолога. Он решил: виноватых нет, просто никто из них — ни «спящий» Сергей, ни «полуспящая» Аделина — друг другу не нужен. Иначе бы они делали все, чтобы соединиться. Затронули тему внешности, которую поначалу тактично обходили — посыпались возражения со стороны Бони, которая привела в пример своего «страшного» Степку, зато с энергетикой «мужика». Правда, кроме Бони, Степку страшным никто не считал, поэтому ее голос в этом соцопросе оказался единственным.

Аделина могла бы еще повозмущаться, если бы ее внимание занимал только Сергей. На самом деле ей нравился еще один мальчик, полностью соответствующий ее «типажу» — Вадим. Но Вадим был занят Олей Моцак, поэтому (а может, и не только поэтому) девушке отказал. А вот Солнце долго думала, отказаться ли от колечка с бриллиантом, которое подарил ей Герман, или нет. Но несмотря на то что дорогой подарок она все-таки приняла и даже надела на палец, Герман пополняет ряды одиночек — пусть и не таких «неприкаянных», как остальные.