Правила игры

Поляна vs Город: кто кого?

«Даша и Сережа слишком резкие», - сказала Бузова на лобном, и герои принялись обсуждать тему противостояния Поляны и Города.

«Жили бы на Поляне, по-другому высказывались бы», - выразила свое мнение Бушина. И добавила: иммунитет явно добавляет смелости Черных и Пынзарю.

Городской ведущий Андрей Чуев попросил уточнить: «Конкретно в чем их злость выражается?». Точных примеров никто не привел, и Чуев попытался расставить все по местам: неприятные слова в адрес почти каждого героя – реальность. Только почему-то когда городские высказываются в адрес одиночек с Поляны, это считается негативом. А если обитатели периметра нападают друг на друга, это в порядке вещей, и никто тогда не резкий. Очень удобно так думать, сказал Андрей. «Мы о вас не говорим, это вы о нас говорите», - заключил он свой монолог.

Даша решила объяснить свое поведение: она пришла на проект доброй и пушистой, таким ангелом во плоти, а ей в общей женской спальне стали указывать, где можно, а где нельзя оставлять косметичку. А теперь, когда Даша просто стала говорить правду, ее начали обвинять в злости.

Гобозов высказал свою точку зрения: вся проблема в том, что нельзя толком понять, что происходит на Поляне, когда живешь в Городе. Отсюда и высказывания не совсем в тему.

Чуев снова попросил конкретики. Гобозов привел в пример конфликт между Демьяном и Рустамом. Но Чуев не услышал главного: где там были Дашины слова? Ведь изначально говорили о том, что Даша и Сережа резкие. «Кому-то негатив мы сделали?» - спросил Чуев.

«Мы говорим не о Городе в целом, а о Даше и Сереже и их приезде на Поляну», - сказала Бушина.
«Я топтал вещи после того, как Никита не извинился», - объяснил Пынзарь.
«Сережа и Даша не злые, не агрессивные. Им просто нечем заняться», - добавил Никита.
«Главное, чтобы тебе было чем заняться! Ты тухнешь и покрываешься плесенью!» - перебила Кузнецова Даша.
«Молодцы, что хоть как-то пытаетесь действовать, чтоб зрителю напоминать о себе», - договорил Никита.

В конце концов слово взяла Бушина. Лена сказала, что надеется на скорое перемирие, потому что она уже устала от этого всего. И, вероятно, не только она.