Правила игры

«Я не гей!»

«Семен, на самом деле я пришел не к Людмиле, а к тебе. Я смотрел эфир, и меня покорили твои прекрасные голубые глаза. Никому не показывай эту записку». Примерно такой текст был в бумажке, которую Семен достал из книги, которую принес ему новенький Павел. «Эй, это не ко мне. Тебе не стыдно?» – возмутился Фролов. «Это не я написал!» – Паша выхватил у Семена записку.

Паренек был в ужасе. Ну, может, и я преувеличила немного, но выражение страха на его лице появилось-таки, потому что Паша сразу представил, какие последствия будут у подобной записки. И они не заставили себя долго ждать. Тут же подбежали девчонки и стали охать и ахать, причитая, что теперь им уж точно ничего не светит. А жаль. Симпатичный мальчик… «Я не гей!» – твердил Орлов. Но никто его не слышал.

Вот так все выглядело со стороны. Ужасно или смешно – решать вам. Точнее, выглядело бы, если бы нам не показали, что записку в книжку подложили ребята. Они же ее и написали. И девчонки уже были в низком старте, ждали лишь возмущенного вскрика Семена, который, естественно, тоже был в курсе дела.

Паша, конечно, пытался держаться и делать вид, будто понимает: здесь что-то не то. Но получалось у него плохо. Ведь в «Доме-2» не поймешь, когда шутят, а когда все взаправду.

На лобном новичка немного помучила Ксения Собчак, выжимая признание, что он пришел все же к Семену. «Я не гей», – продолжал стоять на своем Павел, но голос у него дрожал. «Ладно, посвящен! Да не гей ты, не гей», – закричали, наконец, ребята, и жертва облегченно выдохнула.

От Паши отстали, потому что привязались к его несостоявшейся «паре» – Семену. Практически никто, включая ведущую Собчак, которая всегда была на стороне Фролова, в ситуации с бутербродом не понимает поведения Хозяина Дома. Ксения считает: то, что Фролов ругается из-за поломанного бутерброда, мелочно. Семен же пытается донести свою правду, говоря, что ему не нравится, когда берут его собственность. И что только он должен был решить судьбу этого куска хлеба с икрой. Чтобы было яснее, Сема привел в пример памятник, на который, простите, гадят голуби. Если они сделают это один раз, памятнику ничего не будет, а если много – голубиный помет разъест металл. Видимо, бесконечные ссоры с Еленой напоминают Семену именно это. Останется ли цел сам Фролов, не разъест ли Бушину, мы увидим уже совсем скоро.