Правила игры

Она поймала рыбку

Из уст любимого мужчины расстроенная Надя, вместо каких-то теплых слов, услышала: «Это что, горе, что ли? Я просто не знал, что это для тебя горе такое!».

У славян существует поверье: если девушке во сне приснится, что она поймала рыбу, это к беременности. Кого-то такой сон обрадует, и девушка побежит к любимому с хорошей новостью. И они если даже не завизжат дуэтом от восторга, то хотя бы крепко обнимутся и поцелуются.

Наде Скороходовой рыба не снилась. Она гадала на воске и увидела рыбу. Задумалась и сделала тест на беременность. Вчера сделала. А сегодня уже решительно заявила, что будет делать аборт. Миша не против.

Да, совсем не против. Он даже находит положение настолько забавным, что позволяет себе не только смеяться над происходящим, а еще и удивляться, почему Надя так серьезно ко всему относится. Действительно, зачем делать трагедию? Тем более, это уже не первый аборт в жизни Нади.

Наверняка Подоров искренен – неужели она не привыкла? И приласкать любимую в такой момент Михаил как-то не находит уместным. Он продолжает издеваться даже тогда, когда она открытым текстом просит хоть немного понимания и нежности. И ничуть не меняется в лице, подходя к Скороходовой в почти искреннем порыве нежности или отпуская очередную порцию глупых шуточек о том, что это же не страшно, нужно всего лишь волшебную (только Мише известную) таблеточку выпить!

Да, таблеточку – на сроке почти в месяц. Я не понимаю, как в двадцать четыре года можно быть таким несерьезным?! А одна подоровская фраза меня просто убила! Из уст любимого мужчины расстроенная Надя, вместо хоть каких-нибудь теплых слов, услышала: «Это что, горе, что ли? Я просто не знал, что это для тебя горе такое!».

Хотя поначалу и Надя не показалась расстроенной. Она выглядела так, будто приняла все, как данность. А ведь ситуация просто отвратительная. Даже не ситуация, а реакция людей, которые в нее попали. Что Миши, что Нади. Я их не понимаю. Да и они будто не понимают того, что с ними происходит. На тет-а-тете с Бородиной Надя невинно удивилась, почему это Ксюша считает, что не нужно избавляться от «дитя»: «Какое дитя? Три недели! Там еще ничего нет!».

На лобном выяснения, чей ребенок, чуевский или подоровский, продолжились (разбирались в этом еще с утра). Бородина позвонила Чуеву. Тот, как и следовало ожидать, начал трогательно и наигранно говорить, что он уверен – ребенок его. И был зачат именно в тот момент, когда Андрей хотел этого больше всего: «Я всегда говорил, что энергия мысли может сделать невозможное!». Всех это развеселило. Не смешно было только Наде. Говорить с Чуевым она не хотела: она уже сообщила, что они с Андреем предохранялись.

А Чуев, хоть и вопил в трубку, что это желанный ребенок, позже не перезвонил и не убедил Надежду не делать аборт. Впрочем, Чуева надо бы оставить в покое. Он – как старая отрывающаяся оборка на платье прабабушки, которую нужно раз и навсегда оторвать и забыть. И жить дальше. Только вот как продолжать жить с мужчиной, который повел себя, как Подоров?

Не знаю, Надя, насколько твои чувства к Мише сильны. Я бы ни за что не осталась с таким человеком после всего этого. Не осталась, как бы ни было тяжело мне. А слова о том, что детей ребята планируют тогда, когда Наде будет двадцать четыре, звучат, как отговорка.