Правила игры

Здравствуйте, Ксюша Бородина!

Как-то неважно вы сегодня выглядели, когда защищали Гену на лобном месте. Нет, по факту с вашей стороны не было прямого поощрения его поступка. Но вы так удивлялись тому, что ребята до сих пор продолжают его игнорировать, что, казалось, и сами забыли, за что участники объявили Джикии бойкот.

Это такое свойство человеческой памяти — все со временем забывать. С одной стороны, оно позитивное. Ведь если бы у нас не было этой психологической защиты, мы бы до сих пор не могли отделаться от навязчивых ночных кошмаров и грустных воспоминаний. Мы бы до сих пор проигрывали в голове все нюансы расставания с любимыми людьми и ежились от страха, обуявшего нас десять лет назад при виде паука в ванной.

Человек, которого обокрали, тоже через пару недель успокаивается и приходит в норму; но, с другой стороны, это же не значит, что вор должен разгуливать на свободе? А почему Гена, который избил девочек, должен чувствовать себя в своей тарелке, наслаждаясь общением с участниками, гуляя с ними по вишневому саду и участвуя в их презентациях?

Да, все правильно, вы и не говорили, что он кому-то что-то должен. Вы вообще профессионально обошли эту тему, полностью сконцентрировавшись на поведении Романа Третьякова. Мол, он уговорил ребят плясать под его дудку. Как будто ребята — это послушное стадо, которым достаточно напеть знакомый мотив — и они пойдут за своим пастухом.

Да, Рома достаточно авторитетен, но с другой стороны, у нас в периметре — полная свобода выбора. Этой свободой воспользовался Степа, ей воспользовался Сеня; с такой же легкостью ей могли воспользоваться и остальные ребята. Делом Третьякова было — предложить. Делом участников — согласиться или отказаться. Если они согласились, значит, у них были на то какие-то веские причины.

Да, вижу, вы перестали винить во всем Романа и переключились на ребят. Мол, какой им резон играть в этот затянувшийся бойкот, если Гена, по сути, им ничего плохого не сделал? Вот Меньщиков тоже считает, что он, Степа, никому ничего не должен — в том числе подписывать какие-то дурацкие договоры. Очень модная и, главное, удобная позиция.

Ведь гораздо приятней делать то, что ты хочешь, и ни в чем себе не отказывать, чем идти себе наперекор и сражаться с чужими драконами за чужих принцесс. С человека, который единожды занял эту позицию, взятки — гладки. И Степу ни в чем, абсолютно ни в чем нельзя упрекнуть — ведь у нас в периметре, как было выше сказано, полная свобода выбора. Ксюша, вы, наверно, тоже большая модница, раз бурно поддержали Меньщикова на лобном месте. «Собственное мнение» нынче в цене.

Ксюша, дорогая, да нам явно не хватает этой стадности, которой мы так боимся и старательно избегаем. Может, это была несколько беспомощная акция. И для того, чтобы Гена что-то осознал, Роману надо было объявить бойкот не ему персонально, а всему телепроекту (соглашусь, утопичная идея, которая однажды уже потерпела крах, и все мы понимаем, почему). Но первые шажочки уже есть.

По крайней мере, большинству участников было приятней поддержать Третьякова, чем цепляться за свою драгоценную независимость. Ведь сами посудите — если к начальнику огромного завода подойдет какой-нибудь смельчак и скажет: «Здравствуйте, мы больше не можем так работать, у нас старые, неисправные машины» — начальник и в ус не подует. А если весь завод устроит забастовку — то он обязательно над этим задумается.