Правила игры

Стиптиз имени Потаповича

Настя все чаще задумывается о том, что, выйдя за периметр, она останется ни с чем. Поэтому из ее уст и сорвались роковые слова: «Сегодня я выезжаю из домика». Селезнев пошел дальше – на лобном он предложил девушке уйти с проекта, чтобы проверить чувства. Дашко согласилась.

Обычно я наблюдаю за отношениями старичков с нескрываемым уважением. Это вам не участники-однодневки, которые сегодня с одним партнером не сошлись характерами, завтра с другим решили остаться друзьями, послезавтра заявили, что им вовсе никто не нравится, и вообще: «Я посижу, а ко мне когда-нибудь придут». Отношения Ромы и Оли, Солнца и Димы (хотя юноша не совсем старичок), Сэма и Насти казались чем-то прочным и незыблемым. Но события сегодняшнего дня повергли меня в шок.

Утром Шмаров осыпал любимую (любимую ли?) дождем из конфетти. Рыжий парень, сидящий верхом на крыше, напомнил мне мультяшного персонажа – Карлсона. Однако лишь отчасти. Забавный человек с моторчиком, хоть и был до крайности ленив, эгоистичен и даже немного нечист на руку, все же не позволял себе таких поступков, как Шмаров, который спокойно развернулся и уехал в периметр, когда вчера на Воробьевых горах Солнцу вдруг стало плохо. Эта история до сих пор кажется мне такой абсурдной, что я просто не могу в нее поверить. Простите меня, поклонники Димы, но разве это мужчина?

Солнце страдает. Она разочарована.

— На кого я могу положиться, если сейчас мне положится не на кого? Уйди, мне противно.
— Я могу уйти насовсем.
— Уходи…

Но Дима никуда не ушел. Может быть, потому, что он любит Солнце. А может, потому, что для того, чтобы уйти, тоже нужно мужество. Я не могу понять этого человека.

А вот претензии Насти Дашко мне вполне понятны. Девушке хочется семью, детей, а не обещаний жениться когда-нибудь потом. Но сегодня Настя кричала не о своем желании стать мадам Селезневой и не о Селезневе-младшем.

И проблема даже не в том, что Сэм хочет жить в Краснодаре, а она — в Москве. Просто девчонка все чаще и чаще задумывается о том, что, выйдя за периметр, она останется ни с чем. Потому с ее уст и сорвались роковые слова: «Сегодня я выезжаю из домика».
Селезнев пошел дальше – на лобном он предложил Насте уйти с проекта, чтобы проверить чувства. Дашко согласилась, но ведущая убедила рассорившуюся пару подождать еще неделю.

И напоследок об Алене и Степе, хотя произошедший между ними инцидент нельзя назвать ссорой. Ну покапризничала девушка, ну отказалась одевать костюм почтальона Печкина (Степа, а завтра ты ее попросишь Шреком одеться?), ну поплакала (Степка-подлец взял и испортил ей сюрприз — проболтался, что этот маскарад нужен из-за того, что Меньщиков хочет подарить ей велосипед). И что? Думаете, не приняла этот велосипед? Взяла с большим удовольствием.

Если верить Эдуарду Успенскому (а именно из его книжки Степан черпал вдохновение), то теперь Аленка из злой должна превратиться в добрую. Потому что раньше у нее велосипеда не было, а теперь есть. Но я не хочу, чтобы Водонаева становилась доброй. Потому что тогда это уже будет не она, а кто-то другой.

Создается ощущение, что плохо сегодня всем, кроме Эрики и Вовы (этим было плохо вчера) и клоуна Рустама. Не хочется делать ему пиар, ну да ладно, расскажу. На лобном юноша танцевал стриптиз, посвященный (кто бы сомневался!) Антону Потаповичу. Очень хочется спросить Солнцева: сколько можно глумиться над побежденным врагом?

— Найдутся и те, кто станцует после твоего ухода, — пообещала Собчак. — И ты поймешь, как это неприятно.

Большое вам спасибо, Ксения Анатольевна. Порадовали.