Правила игры

Поникли лютики

«Транс – он и в Африке транс. Моя позиция жесткая. Еще неизвестно, кому повезло», — говорит, не дожевав, Меньщиков. Саша продолжает: «Кроме меня, тут никто не готов с ней отношения заводить». Далее Алена пытается внушить Степе, что Эрика – красивая интересная девочка. У нее все получится, а Сашины слова – глупость. Эти рассуждения и обсуждения слышит Эрика, которая стоит на лестнице.

Бедная Эрика. На ней полдня лица просто нет. Сникла совсем. Она в таком незавидном положении оказалась. Тот, с кем она вселилась в VIP-домик, совсем не мил ей. А трясет Кишеву от одного взгляда на… двоих других проектных парней.

Вам сейчас захотелось узнать, кто эти двое, не так ли? Вот и Боне немедленно, как только Эрика заикнулась об их существовании, понадобилось разведать, кто приглянулся новенькой. Кишева не смогла долго сопротивляться — Боня с легкостью выудила у нее нужную информацию, которую Эрика дала под грифом «секретно». Однако… Ох уж эта Виктория!

Не сберегла секрета. Рассказываю, как было. Эрика начала шептать имена молодых людей Боне на ухо. Ясное дело, шепот уловили микрофоны, и всем все было слышно. Но важно другое – даже после этого Вика не смогла удержать язык за зубами. Сначала девушки говорили о Потаповиче, и, когда признание состоялось, Боня выпалила: «Так одного я угадала!». И полушепотом добавила: «А второй, значит, Палыч!». Эрика поразмахивала руками вроде как в возмущении, но она улыбалась. И я поняла, что зря упрекала Боню в болтливости, – Эрика, похоже, сама хотела, чтобы ее тайна стала известна.

Так же как и то, что она больше не хочет жить в домике с Гобозовым. У Эрики есть претензии и к Саше, и к самой себе. В Саше ей не нравится, что он ее не слышит. Она ему говорит, а он все пропускает мимо. Он избегает того, что она хочет до него донести. Претензия к себе у Эрики такая: «Я с ним лежу и ничего не испытываю.

Я хочу его обнимать, чтоб меня аж потряхивало».

Позже Эрика призналась Сергею Павловичу: «Для меня очень важна сексуальная энергетика». И тут Адоевцев решил выяснить, к кому питает симпатию Кишева. Как Эрика ни пыталась завести Палыча в тупик, он все понял. И когда Боня спросила Адоевцева, не думает ли тот, что Эрика испытывает к нему симпатию, Палыч самоуверенно заявил: «Я в этом более чем уверен.

Я чувствую». Вика, конечно, не остановилась на достигнутом. Она пожелала узнать: а что, если с Юлей у Сережи не получится? Будет ли он тогда пытаться строить отношения с Эрикой? Адоевцев ответил: «Вряд ли получится. Это не совсем то». Что именно его не устраивает, Палыч не уточнил. Но на кухне за него высказался Степа.

«Транс – он и в Африке транс. Моя позиция жесткая. Еще неизвестно, кому повезло», — говорит, не дожевав, Меньщиков. Саша продолжает: «Кроме меня, тут никто не готов с ней отношения заводить». Далее Алена пытается внушить Степе, что Эрика – красивая интересная девочка. У нее все получится, а Сашины слова – глупость.

Эти рассуждения и обсуждения слышит Эрика, которая стоит на лестнице.
А потом пытается узнать у Бони, отпустят ли ее с проекта, если она попросит. И, хотя Кишева еще не на все сто уверена, что хочет уйти, сомнения уже закрались ей в душу. Мне аж жалко ее стало. Даже больше, чем ей жалко Сашу, с которым она якобы плохо поступила.

Так и хочется сказать Эрике, чтобы она не расстраивалась. И не поникала. Недоброжелатели есть везде. Ведь она знала, куда шла. Туда, где недоброжелатели тоже могут найтись.